«Народы всех стран с древних времен признают статус дипломатических агентов, к которым относятся главы или члены дипломатического персонала представительства (посольства).

Личность дипломатического агента неприкосновенна. Он не подлежит аресту или задержанию в какой бы то ни было форме. Государство пребывания обязано относиться к нему с должным уважением и принимать все надлежащие меры для предупреждения каких-либо посягательств на его личность, свободу или достоинство».

Венская конвенция о дипломатических сношениях, принятая 18 апреля 1961 года

Дорогие друзья,

На этой странице я собираюсь откровенно рассказать на своем примере о рабочих буднях и отдыхе российских дипломатов в длительных загранкомандировках. Понимание страны пребывания дипломатическим агентом сильно отличается от путевых туристических впечатлений или от восприятия нового местожительства нашими соотечественниками, по той или иной причине покинувшими родину. Дипломат всегда должен рассматривать государство, в которое он направлен, в историческом и геополитическом контексте, знакомится с бытом и нравами, сохраняя при этом open mind – открытое сознание или объективность. Через призму опыта других и свою страну начинаешь воспринимать иначе. Как писал автор «Истории государства российского» Н.М.Карамзин: «Мудрость человеческая имеет нужду в опытах…Должно знать, как искони мятежные страсти волновали гражданское общество и какими способами благотворная власть ума обуздывала их бурное стремление, чтобы учредить порядок, согласить выгоды людей и даровать им возможное на земле счастие». Знание трудного исторического опыта других стран позволяет спокойнее воспринимать несовершенство государственного устройства на родине «как обыкновенное явление во всех веках…бывали еще ужаснейшие и государство не разрушалось».

Дипломаты обычно строят свои донесения о стране пребывания на конкретных документах, вот и я, чтобы время не исказило их непосредственность, буду описывать свои впечатления на основе писем, которые я и моя супруга писали из загранкомандировок нашим друзьям и родственникам на родину. Начну с командировки в Нью-Йорк, где я проработал старшим советником 5 лет в Постпредстве России при ООН в начале 2000-ных гг. Предлагаю Вашему вниманию фактически дневник составленный из писем нашим друзьям и родственникам, которые мы писали по их просьбе.

Для «затравки» предлагаю следующую зарисовку.

Нью-Йорк, как никакой другой американский город, похож на Москву. Такое впечатление создается от по-московски напряженного ритма жизни города, большого количества пешеходов на улицах и разветвленной сети муниципального транспорта, что совсем не характерно для Америки.

Как Москва, так и Нью-Йорк имеют свои суровые характеристики, выраженные в народных поговорках: «Москва слезам не верит» и «Большое яблоко не укусишь». Это про тех и в назидание тем, кто хочет с наскока покорить мегаполисы в разных концах света, но лишь обламывает себе зубы. Может, поэтому и называют Нью-Йорк «большим яблоком»? Или, может, потому, что он состоит из районов, как яблоко из нарезанных долек? Сердцевина «Большого яблока» — Манхэттен — напоминает центральную часть Москвы внутри Садового кольца.

Манхэттен

Манхэттен

Все эти признаки внешней схожести лежат на поверхности и бросаются в глаза. Мы, например, как-то на юге Манхэттена натолкнулись на дом под названием «Красная площадь», на крыше которого с удивлением увидели памятник Ленину с характерно указующей рукой.

Еще Москву роднит с Нью-Йорком неулыбчивость жителей, которые вечно куда-то спешат. Такова беда больших городов. Я даже слышал шутку от затейника, который развлекал туристов, стоящих в очереди к нью-йоркской достопримечательности: «Улыбайтесь, а то вас примут за жителей Нью-Йорка».

Конечно, больше всего чувствуется влияние Москвы, особенно высотного здания на Садовой (МИД России — прим. автора), тоже в высотном нью-йоркском здании на берегу Ист-ривер (Штаб-квартира ООН — прим. автора). В ООН посланцы Москвы, российские дипломаты, всегда на виду, а о многих сложены легенды. Если в качестве туриста попадете в зал Генеральной Ассамблеи ООН, то вам непременно расскажут, как прилетевший из холодной Москвы А.А. Громыко, прямо на трибуне потерял сознание от теплового шока, но, придя в себя, нашел в себе силы закончить выступление.

Свой отпечаток Москва наложила не только на наших дипломатов. Многие представители других миссий также учились в Москве. Однажды я услышал русскую речь и увидел семерых дипломатов разного цвета кожи, говорящих на русском. Все они оказались выпускниками московских институтов.

Русского языка, конечно, в Нью-Йорке больше всего на Брайтоне, но все же это — не Москва, а скорее Одесса и Малороссия. Совсем по-одесски звучат диалоги «покупатель – продавец»: «А нет ли у вас копченой рульки?» — «Соня, ты слышала? Уже четвертый человек спрашивает рульку. Сегодня весь Брайтон ест гороховый суп». Или «посетитель ресторана – официант»: «Текилу, пожалуйста», через некоторое время: «Вот ваше виски с содовой». «Виски я не заказывал». «А что заказывали?» – «Текилу». «Ну, тогда, пусть это будет текила».

Продуктовый магазин на Брайтон Бич

Продуктовый магазин на Брайтон Бич

Так что лучше всего заказывать водку «Столичную» или по-американски «Столи», ее-то не перепутаешь. Она ведь тоже символ Москвы, хотя наши отечественные (в основном как раз столичные) бизнесмены пытаются внедрить на нью-йоркский рынок и новые сорта.

Как-то пришлось присутствовать в Нью-Йорке на презентации водки «Империя».

Можно ли себе представить, чтобы, например, для презентации какого-нибудь американского виски или кока-колы сняли бы Московский кремль или на худой конец крейсер «Аврору»? Однако в Америке все возможно. Я стал свидетелем акта неприкрытой маркетинговой агрессии со стороны компании «Русский стандарт» в форме презентации ее водки в Нью-Йорке. Здесь следует сразу отметить, что для презентации название — водка «Русский стандарт» — решено было поменять, т.к. для американского менталитета оно означает «стандартная» (ничем не выдающаяся) русская водка. Тогда российские маркетологи не придумали ничего лучше, как переименовать специально для американского потребителя этот самый стандартный русский столовый напиток не в нечто ласкающее слух американцев, например, связанное со свободой («Либерти», например, или «Глоток свободы»), но, напротив, сразу расставить все точки над Е, назвав ни много, ни мало «Империя». Для презентации и проведения этой самой имперской политики владельцы (опять же ни много, ни мало) взяли и сняли целый остров, на котором и стоит статуя той самой свободы. В пригласительном билете скромно было указано, что, мол, приглашаем на мероприятие по поводу выхода на американский рынок водки «Империя», а дальше сообщалось, что прогулочные пароходы к статуе Свободы отходят в 7.30 вечера от такого-то пирса, а последний обратный пароход отплывет с острова в 1.30 ночи. О том, что будет на самом острове, не говорилось ничего. Между тем сказать было чего.

По пути к статуе Свободы

По пути к статуе Свободы

Ровно в 7.30 в сопровождении катера береговой охраны с пулеметами наголо отчалил первый пароход с гостями. Уже подплывая к острову, гости видели, что весь он празднично украшен, утыкан факелами, и начинали понимать, что у подножия статуи Свободы раскинули гигантский ресторан. Пароход встречали под человек сто журналистов с телекамерами и фотоаппаратами (было много важных персон).

Манхэттенский симфонический оркестр (все музыканты в белых смокингах) грянул Чайковского (им было велено играть только русскую классику, в крайнем случае «Мурку»). Девушки-красавицы всех оттенков кожи, но все в красных кокошниках и сарафанах, выстроились вдоль пристани с рюмками водки на подносах для прибывших гостей.

Только опрокинули с товарищем под Мусоргского по рюмке, как откуда ни возьмись, как черт из табакерки, появилось лицо афроамериканской национальности в русском белом расшитом кафтане и предложило откушать блинов с черной икрой. Откушали. Не хочу быть несправедливым — икры было много, а вот соленых огурцов и грибов не было. Как же без них приучать местный народ водку пить? – ума не мог приложить. Икрой каждый день не закусишь, а без закуски много не выпьешь. Соответственно, прежде всего, надо их приучить к правильной культуре пития и закусывания. Американцы ведь как пьют: наливают в шейкер водку, бросают туда лед и трясут, потом сцеживают эту охлажденную смесь в рюмки. «Дикари»…. Ну, да, я отвлекся.

Вокруг площади с одной стороны продолжал играть оркестр, а с другой были раскинуты буфеты, где наливали в любых количествах и концентрациях. На площади были расставлены столы и стулья. По периметру через каждые 50 метров красовались подсвеченные ледяные скульптурные изображения огромных бутылок одноименного напитка. В сторону же от площади уходила платановая роща. Там были развешаны светильники, и прямо на траве были разбросаны персидские ковры, большие подушки с вышитыми российскими гербами. У каждого ковра было поставлено серебряное ведерко со льдом, из которого выглядывало горлышко бутылки «Империя». Хозяева все предусмотрели: можно было до какого-то момента сохранять вертикальное положение за столом, а потом упасть на ковер и зарыться в подушки.

Перед началом пиршества с элементами разгула гостям была предложена культурная программа в виде посещения внутренностей статуи Свободы. Мы с товарищем оказались одними из немногих, кто откликнулся на призыв поучаствовать в этом анатомическом мероприятии. Мы нашли в себе силы на время оторваться от радостей пития и ознакомиться с «изнанкой» свободы. Нас долго поднимали на каких-то лифтах, заставляли взбираться по лестницам, и показали швы, скрепляющие фрагменты статуи. В саму корону, откуда я делал снимки еще в 1993 г., теперь, после терактов 11 сентября 2001 г., уже никого не пускали. Пришлось ограничиться смотровой площадкой пониже, где-то на уровне груди (вид на Манхэттен потрясающий!).

Когда мы спустились со статуи, гульба уже была в полном разгаре. Меж ковров, на которых возлежали на подушках и лениво жевали жареных поросят с варениками американцы (русских гостей мы встретили очень мало: 5–6 человек), в одном месте плясали и разгульно пели цыгане, в другом лихо отплясывали «яблочко» матросы в тельняшках, в третьем – зажигал всех казацкий хор, в четвертом под балалайку пели русские народные песни….. Весь этот шабаш типа «Гей, славяне» продолжался часа 2 и был неожиданно прерван на самой загульной ноте салютом над статуей Свободы в честь русской стандартной «Империи».

Под Чайковского, Мусоргского, Бородина полчаса бухали пушки, и все небо полыхало всеми цветами радуги. Надо сказать, что салют был не хуже, чем на День независимости. Когда рассеялся дым последнего выстрела, с баржи, причаленной к острову и превращенной в огромную сцену, раздались звуки электронной музыки, и началось выступление любимой группы принцессы Дианы — «Дюран–Дюран». Гости поднялись с ковров, скинули обувку, и начались танцы, которые продолжались до отплытия последнего парохода.

Все возвращались не с пустыми руками

Все возвращались не с пустыми руками

Надо сказать, что, судя по составу приглашенной публики, мероприятие, как и будущие продажи водки, видимо, ориентированы на богему, модельный бизнес (все манекенщицы Нью-Йорка, включая Н.Водянову, присутствовали на презентации) и т.п. Было довольно любопытно наблюдать, как по всему острову пляшут, стараясь перещеголять друг друга, босоногие модели, один выход которых на подиум стоит тысячи американских рублей.

Однако самое интересное случилось после того, как объявили о скором отплытии последнего парохода. Вся богатая тусовка свернула персидские ковры в трубочки, схватила подушки и ведерки под мышки, не побрезговав и столовыми приборами (посуда и приборы были тоже не одноразовые), и отправилась на корабль. На пристани секьюрити слезно просили гостей отдать унесенные вещи. Кто-то оставлял, но большинство не обращало внимания на призывы и даже прихватывало то, что дисциплинированно оставляли другие, а у охранников не хватало духа силой отбирать. Так что весь пароход был в подушках и коврах, а унесенная водка продолжала литься рекой. Как-то все это напомнило песенный образ челнов Стеньки Разина после персидского набега. Короче, из-за острова на стрежень, на простор гудзонской волны выплыли челны, сильно покачиваясь и уже без сопровождения катера береговой охраны. И уж совсем сюрреалистическое зрелище представлял собой разъезд гостей на Манхэттене. Мужчины и женщины самой разнообразной ориентации в дорогих прикидах глубокой ночью сходили на берег, волоча за собой награбленное, с трудом фокусируя взгляд, а часто и совершенно на бровях, и разбредались по своим лимузинам.

В общем, русский стандарт заразителен.

Перед тем, как продолжить свои откровения, хочу добавить еще несколько слов к сюжету о презентации российской водки «Империя» (см. предыдущую публикацию), на которую ушло по неофициальным данным около 10 млн долл. США. Как только публикация появилась, один из моих подписчиков тут же прислал мне ссылку (в русскоязычной нью-йоркской газете за 2005 г.) на интервью Р. Тарико, с производителем напитка, посвященное предстоявшей тогда презентации: https://inosmi.ru/inrussia/20051011/222898.html .

Интервью озаглавлено «Лучшая жизнь: новая русская водка» и содержит любопытные признания магната: «Вкус у водки был отвратительный. «Империя» — это единственная в России водка класса «люкс». Сейчас на нее приходится 70% потребления высококачественной водки в стране. Она полезна для людей….моя вечеринка должна пройти под статуей Свободы. Это символ лучшей жизни». После презентации я не встречал в продаже в США водку с упомянутым названием.

image_pdfСохрани себеimage_printПечать
5

Автор публикации

не в сети 9 месяцев

Alexander Ananiev

20
Комментарии: 0Публикации: 44Регистрация: 18-01-2022