«За пределом»

 

За поворотом, в глубине

Лесного лога

Готово будущее мне

Верней залога.

Его уже не втянешь в спор

И не заластишь,

Оно распахнуто, как бор,

Всё вглубь, всё настежь.

Б. Пастернак

 

Тихо, тихо ползи,

Улитка, по склону Фудзи,

Вверх, до самых высот!

Исса, сын крестьянина

 

С этой высоты лес был как пышная пятнистая пена; как огромная, на весь мир, рыхлая губка; как животное, которое затаилось когда-то в ожидании, а потом заснуло и проросло грубым мохом. Как бесформенная маска, скрывающая лицо, которое никто еще никогда не видел.

Аркадий и Борис Стругацкие. «Улитка на склоне»

 

Посвящается неопытным велотуристам, планирующим велопоход на Нургуш со стороны д. Кирябинка, Учалинского района. Не надо, не делайте этого.

 

 

Пролог.

 

Лето 2022 года выдалось довольно активным, в плане туристических выездов на велосипеде. Круглая сопка, Тирлян, Нурали. Тело привыкло к такого рода нагрузкам. Психологически так же было все предельно ясно и понятно. Никто не испытывал иллюзий, все понимали, что будет непросто. Опыт предыдущих выездов давал понимание того что нужно брать на то или иное расстояние. Сколько времени займет тот или иной маршрут. Исходя из времени и прогноза можно было делать выводы об одежде в которой необходимо будет преодолевать маршрут. Питание, вода, все просчитывалось если не на калькуляторе, то по карте точно – где вода, где магазин, что с собой, что в пути.

Нургуш – высшая точка хребта Нургуш, высотой 1406 метров. Имеет продолговатую вершину с каменным плато на верху и каменным куполом. Две тропы, идущие на вершину – с северо-востока от озера и поселка Зюраткуль и с юго-запада от КПП и деревни Сибирка.

Первоначальный план заключался в следующем: два человека на велосипедах выезжают из города Учалы 30.07.2022 г. в 05:00. Через д. Кирябинка выходят на лесную дорогу до Верхнеайского водохранилища, оттуда лесными тропами и дорогами выходят на юго-западную тропу на вершину. Совершают восхождение с тараном велосипедов на вершину, спускаются по северо-восточной тропе и уходят в поселок Вознесенка, далее асфальт и по домам.

И туда и обратно предстояло перевалить через два хребта: Урал-Тау – пограничный хребет Учалинского района, и далее, более серьёзный хребет Уреньга. В связи с этим, возвращение планировалось весьма позднее, не исключалось ночное педалирование по асфальту до дома. Свет есть, одежда тоже, этот момент никого не пугал уже достаточно давно. Общий маршрут составлял около 200 километров с набором более 2500 метров. Относительно средние показатели, поэтому особого восторга они не вызывали.

Для приготовления пищи была задействована газовая горелка. Дошики, чай, и прочие радости походного быта были гарантированы.

План утвержден. Рюкзаки собраны. Байки готовы. Предчувствия – вроде все ок, но как-то авантюрно. Да и не до предчувствий было в последние часы перед стартом. Впереди предстояла отличная суббота в предпоследний день июля, в воскресенье отдых от хорошей катки, а в понедельник со свежими силами на работку, трудиться.

 

В данном рассказе неоднократно будет встречаться слово «дорога». Где-то в прямом смысле, где-то с учетом описания той местности в которой двигалась группа. С учетом этого уточнения, реальное положение вещей, в частности «дорога» может быть совершенно не приносящее удовольствие и не позволяющее передвигаться на велосипеде своим ходом направление. О том или ином смысле слова «дорога» будет указано отдельно по ходу повествования.

 

 

Глава 1.

До предела.

 

30 километровый перегон до д. Кирябинка не отличился ничем особенным, разве что стоит упомянуть о пробном запуске сигнала охотника, на еще дремлющем озере Калкан. Выстрел и светящаяся ракета должны были помочь определить положение терпящего бедствие охотника, а так же отпугнуть громким хлопком хищников, планирующих отобедать терпящим бедствие охотником. Шутки шутками, но взять эту приблуду с собой было не лишним, учитывая минимальный вес и объем которые она занимает. Летний рассвет, тишина и покой озера нарушились громким выстрелом – в небо ушла желтая ракета. Но тишина и покой были настолько объемными и всепоглощающими, что звук, порожденный глупыми человеками был молниеносно подавлен и не произвел никакого воздействия на окружающую среду. Озеро, тишина и умиротворение остались нетронутыми.

Калкан

Калкан

Барал

Калкан

Пополнили запасы воды из кирябинской колонки и сверившись с картой, выехали из деревни в лес, по маршруту. Дорога, отличная, велосипед словно плывет по волнам – если прокачать можно поддерживать скорость вообще без прокручивания педалей. На очередном перекрестке встречаем мужика на байке, точнее на мопеде, ехал искать коров. Пообщались, спросили пару слов о маршруте – мол едем на Нургуш, через верхнеайское и т.д. Был удивлен, сказал о наличии хорошей дороги квадриков до Верхнеайского. Когда мы сообщили ему что планируем проехать данный маршрут одним днем – значительно замолчал, крепко затянулся сигареткой, вероятно подумал что-то нехорошее, но не сказал. Так же упомянул о мишках, которые активно гуляют в тех местах и топчут дороги.

Первый звоночек не впечатлил воодушевлённое сознание и был благополучно проигнорирован. Так или иначе, дорога читалась, лужи, подбросы и ямы давались легко. Новые, еще не катанные направления, новые горизонты, красота нетронутых лесов – день обещал быть восхитительным. Тем не менее едем экономно. Все понимают и имеют в виду возможные трудности маршрута.

Хорошая укатанная дорога заканчивается после очередного импровизированного моста через ручей. Просто куча горбыля наваленного поперек движения транспорта. Далее начало начинаться… Да, пожалуй именно так: начало начинаться то, что в дальнейшем станет вообще первопричиной написания данного рассказа.

Переправа

Дорожка читается, безусловно, но она неактивна, т.е. поросла травой. Степень «поросшести» в дальнейшем повествовании обретёт градацию, ну и по классике введем 5-ти бальную шкалу, где – 1 мелкая поросль травки высотой 5-10 см, практически не мешает передвижению, а 5 – плотная мощная масса, высотой ровно такая же как и окружающая растительность, дорога практически не читаема, передвижение затруднено.

Так вот, следуя этой шкале, мы выехали на дорогу 2 степени поросшести

(Ехать можно, КПД упало – педалировать не то что бы тяжко, но передачу пришлось сбросить).

Начало припекать, от интенсивной работы начал проступать пот. Появилась мошка, вместе с первыми признаками усталости. Они были ненавязчивые, мысли о том что ты устал легко прогонялись шуточками и прикольными уместными комментариями. Сознание не считало себя загнанным в ловушку, тело охотно выполняло команды. Не было боли. Пока.

20 километров пути по заросшей лесными травами тропе в итоге привели нас к реке Ай. Причем дорога просто пришла к берегу. И пропала. Это был первый раз, когда квадрик, проложивший тропу до указанной точки вдруг просто телепортировался из этой местности. В дальнейшем этот вывод был неоднократно подтвержден.

Ай

Ай

Время – обед, до Верхнеайского водохранилища – три километра. Ближайшая «дорога» в 1 километре по ту сторону реки.

(В данном случае совершенно неизвестно об активности этой дороги. Она просто есть на OSMе. Это позволяет надеяться, что передвижение по ней будет хоть как-то быстрее чем передвижение по дикой местности).

Ну, километр – не десять, пробежим — подумали мы. Перешли реку, взяли азимут на тропу и поперли через густой заболоченный лес. Лес был прекрасен. Он хлестал ветками по лицу, цеплялся острыми сучьями за одежду. Велосипед то и дело приходилось поднимать для преодоления очередного бревна, поваленного поперек нашего движения. Густой мох скрывал глубокие ямы, на дне которых журчали притоки Ая. Плотная, твердая как леска паутина облепляла потное лицо. Метр тянулся за метром, расстояние мучительно сокращалось. Один километр в таких условиях представлялся 10 километрами по обычной дороге. На пути стали попадаться разоренные муравейники, а кто их разоряет думаю понятно всем – потапыч любил гулять здесь, проверяя свои владения. Посчастливилось не встретить его на своем пути.

Колокольчик

Бурелом

Тайга

Лес

Лес

Лес

Деревья

Зелень

Дремучий лес

ствол

И вот! Первая радость, первый ребяческий восторг от того, что преодолел этот тяжелейший участок леса протяженностью всего в один жалкий километр! Дорога – квадрики проехали тут минимум три-четыре дня назад, трава примята, следы протектора в грязи читаются четко, направление – в нужную нам сторону. Продолжаем движение порядка двух километров и вот, за деревьями замелькало Верхнеайское водохранилище. На искусственной земляной дамбе расположен домик, беседка, костровище, оборудован пирс для купания, стоят пару срубов. Волшебная атмосфера лесного озера, надежно спрятанного от любопытных глаз, навеяла сказочные воспоминания.

Дорога

Верхнеайское водохранилище

Верхнеайское водохранилище

Верхнеайское водохранилище

Верхнеайское водохранилище

Верхнеайское водохранилище

Верхнеайское водохранилище

Ай

Расположились на обед, достали горелку, запарили первые дошики, попили чай. Все шло просто восхитительно! Трудности в виде километрового броска по бурелому успешно преодолены, мы на маршруте. Но время около двух часов дня, а впереди еще 30 километров по уральской тайге. Второй тревожный звоночек так же остался без ответа, в силу крайне приятного стечения обстоятельств.

Отдохнувшие, освежившиеся холодной водой из реки Ай —  двинули в путь. Дорога – красота, плотная укатанная большой техникой, привела нас на охотхозяйство. Несколько домов, загоны для собак, ангар с квадроциклами – словом цивилизация.

Проверили в очередной раз направление по карте и свернули на дорогу с индексом «3».

(Квадрик, лужи через каждые 5-10 метров, объезды возможны но в пешем режиме, КПД заметно упал, скорость передвижения 10-15 км/ч).

Двигаясь таким образом порядка 2-3 километров, обнаружили бобровую плотину – крайне живописное место, захотелось тут же его сфотографировать.

Бобровая плотинка

Дороги

Потянулся за телефоном в левый карман рюкзака, расположенный на левой лямке – крайне удобное место для хранения телефона. За доли секунды понимаю, что телефона там нет.

Количество раз, которое на протяжении пройденного маршрута я доставал мобилу из кармана не поддаётся исчислению, это и сверка карты, и фотографии и проверка связи и прочие функции современного смартфона. В этой суете я просто не проверял и даже не застегивал карман – смартфон лежал в нем достаточно надежно что бы не вылететь в обычном режиме педалирования.

Потеря телефона сама по себе не означала ничего страшного. В обычных условиях я бы просто добрался до компа, врубил последнюю известную геолокацию и вопрос был бы относительно решен. НО. В наших условиях смарт был единственным проводником в этих глухих местах, без него дальнейшее путешествие неминуемо привело бы нас к сходу с маршрута.

Видя, что я непонимающее охлопываю себя по карманам, Леха за долю секунды понимает сложившуюся ситуацию: поехали обратно, х*ли делать…

Вариантов было немного: либо я положил телефон мимо кармана в моменте последней сверки с картой – в районе охотхозяйства, либо он выскочил когда я пробирался через очередную лужу.

Кроме того, на пути неоднократно встречались ветки, с силой хлеставшие по лицу, что бы их проехать приходилось значительно пригибаться, так что телефон мог спокойно покинуть свой уютный карман.

Ко всему прочему, существовал риск просто найти (или не найти) утопленника – обилие луж практически убило надежду на то, что смарт мог выжить.

Через два километра обратного следования и тщательного изучения всех возможных мест десанта телефона, Леха обнаружил его по середине дороги в метре от лужи, аккуратно под веткой, которая смачно хлестанула меня по лицу.

Айфон

Фаталисты приняли бы данный знак как предостережение: мол не надо, сворачивайте пока не поздно, развилка на Вознесенку была вполне проезжаемой, можно было вернуться благополучно в город до заката, успокоившись короткой разведкой боем данных дорог. Но этот вариант был не для нас – осталось менее 30 километров до вершины. Это не расстояние.

В дальнейшем я всегда застегивал карман и через пару минут коротким шлепком по карману проверял наличие телефона. Данный жест настолько въелся в мою моторную память, что скорее всего это привяжется ко мне очень на долго. Этот случай позволил мне подлинно познать страх оказаться в неизвестной местности без навигации, без возможности просчитать расстояние и направление, узнать, что это за дорога и куда она может привести.

Конечно, этот случай не заставит меня в последующих маршрутах пользоваться бумажной картой и компасом, но мысль о дублировании средств навигации как-то сама собой поселилась в голове. И села рядом с уже заскучавшими мыслями о чудовищном отставании от графика, наличия следов диких и опасных зверей, плохо изъезженной территории.

Так как начало начинания неприятностей относительно пропадающих дорог уже шло полным ходом, очередное ухудшение дороги до индекса «4», осталось практически без внимания.

(Тропа читается с усилием, крутить тяжело, но возможно, высота травы до 40 см).

Оно принялось как данность. Надежда на то, что после очередного пересечения с какой-то дорогой мы все-таки выедем на туристическую тропу не умирала.

Перевалив через хребет Уреньга на высоте 956 метров, между двух гор: Елавда и Свиридиха мы выехали на урочище – несколько земляных холмов, по всей видимости присыпанные домовладения, остатки цивилизации в виде газовой плиты (хотя откуда там мог быть газ?), покосившихся заборов и деревянных конструкции. С этого места открывался грандиозный вид на вершину б. Нургуш. Горная растительность наполняла сознание приятными ароматами.

Газплита
Нургуш

Нургуш

Тропа

Лес

Карта твердила нам, что до поворота на «Воровскую» тропу, ведущую непосредственно к подножию Нургуша, осталось пару километров. Поравнявшись с поворотом на карте, взглянув в предполагаемом направлении тропы – стало ясно, что никакой тропы там нет. Даже намека на то, что здесь когда-то ходили/ездили люди. Открытый от леса склон плотной зарос травой высотой уже до 1 метра.

Но, надежда подсказала, а карта подтвердила – через 1.5 километра будит дублирующая тропа, пересекающая нужную нам «Воровскую». Идем, надеемся и верим. Но чем дальше – тем яснее становиться ситуация – тропа плавно переходит из твердой «4ки» в неуверенную, но уже «5» категорию.

(Тропа не читается, трава на том же уровне что и окружающая растительность, ехать практически невозможно, трансмиссия забита мощными стеблями, ручки тормозов тормозят от ударов травы сами по себе).

Вывод напрашивался сам собой. Предстояло преодолеть по дикой тайге от 2 до 3 километров, до пересечения с «Воровской» тропой, если конечно она вообще существовала. В противном случае, до тропы на вершину предстояло пройти еще 8 километров.

 

Учитывая скорость прохождения бурелома с велосипедом под мышкой, мысли о графике красной мигающей лампой начали пульсировать в голове под аккомпанемент тревожной сирены: «До закаты мы не выберемся из тайги».

 

Это означало, что нам предстоит провести ночь в компании местных жителей – следы которых мы в изобилии наблюдали на пути. То и дело в канавах и грязных лужах прослеживались уверенные отпечатки медведей, рысей, лис и прочих зубастых мохнатых зверушек.

Следы медведя

Времени на раздумья не оставалось, как впрочем уже не оставалось времени ни на что. Как позднее нам сказал один из туристов, повстречавшихся у подножья – «нам не стоит терять ни минуты», но об этом ярком событии чуть позже.

Решение было принято единогласно и безмолвно – настроение шутить кончилось. Шагнув в высокую траву, по направлению арки из двух вековых лиственниц, через которые просматривался Нургуш – начался второй этап «движения по азимуту». Проходя через арку, создалось легкое чувство триумфа – вековые лиственницы, высотой до неба, а впереди величественный и непоколебимый Нургуш.

Арка из деревьев

Заросли

Сухостой

Арка

Пытаться ехать верхом на байке бесполезно — бурелом, бревна, мох, ветки, трава высотой более метра. Ты просто берешь ориентир в виде дерева/вершины/просто внутренний гироскоп и идешь, упорно толкая велик через сочную мощную траву, периодически набредая на лежки диких зверей.

Время тянется мучительно долго, проверив карту, делаю контрольный промер движения – осталось до тропы 2 километра. Убираю телефон, иду дальше, хлопаю по уже отработанной привычке карман – телефон на месте. По ощущениям прошел метров 500, достаю телефон проверить азимут, смотрю расстояние – еще 1,9 километра!!!! Да как так то!!! Коррекция направления, новый физический ориентир – и все по новой. Расстояние. Азимут. Коррекция. Расстояние. Азимут. Коррекция. Прошло полчаса. Расстояние еще 1,5 километра.

Нет, это еще не отчаяние, это просто минутная слабость. Надо перебороть, надо успокоиться, надо посчитать до 10 – опустит. Тупая злость. Негодование – так не бывает, такое только в фильмах, мы, бывалые лясопедисты, были там, где волки с*ать бояться, не можем потеряться в тайге, меж двух хребтов Челябинской области. Хотя почему не можем?

 

Когда понимание того, что истории из фильмов – это вполне себе реальная штука и оказаться ночью в тайге, с запасом провианта на один световой день, без палатки и спальника приходит к тебе в голову, деликатно постучавшись и спросив: «у вас не занято, можно я войду?», разум становиться холодным и расчётливым.

 

1.2 километра до тропы. Что дальше — неизвестно, но возможно тропа, а возможно и нет. Во втором случае время преодоления маршрута до ближайшей цивилизации увеличивается до глубокой ночи, если не до утра. Усилием воли давишь зачатки паники – это совершенно ни к чему. Сейчас актуальнее всего найти тропу. А дальше решать проблемы по мере их поступления.

Тем временем, пробираясь по злому бурелому, по уши в паутине, с миллионном царапин на теле от сучков и сухих веток, в траве местами выше роста, вышли на просеку – протяженное, свободное от леса пространство шириной до 10 метров. По этой полосе и решили пройти дальше, ибо движение по лесу было осложненно сплошным буреломом, движение же по просеке – чуточку проще, но имеет свои особенности в виде высокой травы, ты в буквальном смысле не видишь куда идешь – перед тобой только руль велосипеда, за ним – стена травы до неба.

Очередная сверка с картой и проверка оставшегося расстояния до тропы – 800 метров… Как же долго они длились! Чем ближе к тропе – тем сильнее чувство того что вот-вот, вот уже сейчас, вооон за тем деревом ты выйдешь на тропу и вдохнешь свободно… Как будто бы движение в густой высокой траве мешало дыханию…

600 метров — шаг увеличивается, дыхание учащается.

400 метров – трава стала ниже, вошли в реликтовый лес, уже чуть ли не прыгаешь по поваленным стволам.

300 метров – велик ломает сучки и ветки, которые цепляются за него. Как только чувствуешь, что лес в очередной раз ухватился веткой за байк – напрягаешь торс, вырываешь байк из его цепких лап, слышишь хруст веток. Это хруст начинает приносить удовольствие – лес не пускает тебя, а ты его ломаешь, он отвечает еще более хлесткими подачами по лицу, ребрам, ногам – ты не обращаешь внимания, упорно толкаешь вел дальше. «Нееет, не в этот раз, братан, я дойду. Хотя бы до тропы, а там посмотрим».

100 метров – разум играет с тобой, в дали за деревьями ты видишь тропу, трава низкая и как будто бы следы протектора… Нет, не может быть, это галлюцинация, проекция твоего подсознания.

50 метров – нет не глюк, тропа! Уже бегом, напролом, ветки разлетаются с веселым хрустом… ДА. ДАААА. Тропа! Твердая «3» но тропа, «Воровская» тропа!!! Существует, она реальна!

Воровская тропа

 

 

Надежда поднялась, отряхнулась, поправила кепку и сказала: «Нефиг сачковать – поехали, еще успеваем»

 

Проехав по тропе около 1.5 километров, остановились на ужин на реке Большой Кыл. Смыть паутину, охладить горящие ноги, вымыть лицо, руки. Положить байк. Сесть и подумать, в спокойной обстановке изучить карту и принять решение. Изменение первоначального плана уже было неизбежно.

Вокруг царило сказочное безмолвие. Лишь тихое журчание реки нарушало лесной покой. Создавалось впечатление, что мы, даже не произнося ни слова, слишком громки в своих неаккуратных движениях. Когда запустили горелку, казалось, что ее слышно за многие километры.

Пока заваривался дошик нашли на карте кемпинг с юго-западной стороны вершины. Запасной вариант – заночевать там.

 

Идея пока еще туманная, но она так же деликатно постучалась в голову и спросила: «Эмм, я тоже тут посижу, хорошо?». Мысль о пропавших без вести в тайге велосипедистах, поднявшись: «Заходи, я выйду ненадолго покурить».

 

Идеи идеями, но время 17:00, 6 километров по тропе до подножья. Затем, еще 3 километра штурм вершины. Полтора километра проход по плато. Спуск, также 3 км. Итого 13 километров до места предполагаемой стоянки.

 

Проанализировав все эти данные, план о возврате домой сегодня – 30 июля 2022 года вышел из головы, с ноги выбив дверь, тихо бурча себе под нос: «Пошли на*уй бл*ть, Нургуш одним днем, ага, щас».

 

Тропа до подножья с каждым километром становилась только хуже. С «3» она плавно перешла в «4», а затем и «5».

(В данном случае травы не было, был ручей, который решил потечь по тропе, тем самым превратив ее в некое текущее болото).

В грязи еще более отчетливо стали виднеться следы медведя, совсем уже уверенного в своей правоте – они шли гордо по центру тропы, давая нам понять кто тут главный. Следов человеческой деятельности мы не видели с двух часов дня.

След

След

Ноги промокли от периодических провалов в грязь.

Кстати, еще один немаловажный момент: Режим «По*уй» (в дальнейшем, что бы не резать слух «Пофиг») — такой режим передвижения, при котором в силу усталости и общей загруженности организма, ты перестаешь разбирать дорогу и выбирать место для шага или проезда велосипеда. Будь то лужа или камни или трава, в режиме «Пофиг» ты едешь прямо, лишь бы быстрее преодолеть сложный участок. Данный режим рано или поздно включается у всех, кто хоть раз оказывался в ситуации, когда чрезмерно устал, но нужно преодолеть еще значительное расстояние. Между тем, время до включения этого режима у всех различно, кто-то по своей натуре выдержанный и спокойный может продержаться на сберегающем режиме довольно долго, а кто-то может сорваться при первых признаках усталости.

В процессе передвижения по этой тропе у меня отвалилась и пропала правая платформа с контактной педали – теперь справа я мог только встёгиваться, слева же мог ехать в относительно безопасном режиме на топталке. Возврат на поиски потери по началу служил предметом шуток.

К моменту поворота на вершины режим «Пофиг» уже вовсю работал. Вследствие этого, ноги были мокрые. Но как бы пофиг. Отсюда и название.

На поляне перед тропой, маркированной тропой на вершину, стояло три дядьки. Весьма странные, немногословные туристы. Приплывшие на лодке по озеру Зюраткуль, они собирались встать на ночевку на вершине. Коротко пообщавшись, узнав наши планы о возвращении сегодня в Учалы, один из путников многозначительно произнес ключевую фразу: «Вам нельзя терять ни минуты…»

В условиях абсолютной тишины, закладывающей уши, сгущающихся в дремучем лесу сумерек, эти слова, хоть и произнесенные негромко, почти шёпотом, но крайне серьезно, произвели на нас неизгладимое впечатление.

С таким напутствием и пониманием того, что он прав, мы двинулись в путь. Нургуш встретил лобовым апхиллом. Тропа, щедро приправленная камнями, корнями, ветками, травой высотой уже ближе к 2 метрам, виляла змейкой. Снова началось ощущение удушья. Терпкий аромат горных трав буквально забивал нос.

 

Пока лезли наверх, в голове, мысль о ночевке в кемпинге у подножья полным ходом раскидывала варианты обустройства ночлега: приедем на место затемно, развести огонь, заготовить дров на всю ночь, наломать веток для постели.

 

На середине подъема лес закончился, открыв взору грандиозный вид: озеро и хребет Зюраткуль, пасмурное небо, с пробивающимся сквозь него закатными лучами. Редкие невысокие реликтовые елки, мох между ними — дополняли сказочную атмосферу.

Зюраткуль

Зюраткуль

Зюраткуль

Зюраткуль

Скальник

Зюраткуль

Скальник

Ветер тут же перехватил инициативу по причинению неудобств – мокрая от пота джерси, мокрая от болот обувь – все отдавало лютым холодом при малейшем дуновении ветерка.

Поднявшись на плато перед самой вершиной, взор поразил очередной завораживающий пейзаж: потрясающий всякое воображение масштаб тайги, который невозможно было охватить взглядом. Закат, окрасивший горизонт алым цветом. Хребет Уреньга, с которого мы пришли. Домашний Урал-Тау практически был скрыт в поднимающейся из низин дымке.

Вершина горы Большой Нургуш

Хребет Зюраткуль озеро Зюраткуль
Закат Нургуш

Вершина

Нургуш

Закат

Ветер не сильный, но напоминающий о себе перехватывал дыхание. Пришлось остановиться и продышаться, что бы насмотреться на это великолепие и продолжить путь не задыхаясь.

На этой высоте проблемы, окружившие нас внизу стали недосягаемы. Они остались внизу. Но не исчезли. Они ждали нас там, ждали когда мы вернемся к ним сами, ибо выхода у нас не было. Ночевка на вершине без снаряги была обречена на провал.

Появилась связь, нужно было курсануть близких, что сегодня нас не будет. Накидали пару смсок, дождались ответа что все ясно, стали есть голубику, обильно предоставленную Нургушем.

Время уходило и нужно было идти дальше, на штурм основной вершины, каменного купола, в 800 метрах.

На вершине расположены: крест, физическая точка высоты, обелиск пропавшему мальчику 10 лет от роду. Все это, вместе с грандиозным и по настоящему завораживающим закатом навевало крайне неоптимистическое настроение.

Быстрый фотосет, осмотр интересностей — все происходило как-то без настроения, скорее от необходимости: раз уж залезли то надо смотреть. И что самое интересное – по другому поступить было невозможно. С учетом всех событий – это был единственно возможный вариант. Не считая конечно возврат в Вознесенку после охотхозяйства. Но об этом думать было уже поздно.

Вершина Нургуш

Крест

Закат

Охранный крест

Памятная доска

Крест

Сенько Ростислав

Вспомнив напутствие туриста о том что «нам нельзя терять ни минуты» начали движение по направлению к юго-западному склону, к тропе, которая должна была привести к роднику, стоянке и кемпингу.

Спуск по травянистой части плато начался очень резво.

 

В сгущающихся сумерках скорость казалась невменяемой, облетая камни на тропе, в голове, уже привычно за сегодня раздался стук в дверь: стучалась очередная мысля. Мысля была о травме на безумной скорости, вследствие которой весь поход мог закончиться крайне печально.  Эвакуация с такой труднодоступной вершины была бы очень затруднительна. По этому, к моменту когда Леха пробил заднее колесо об камень на тропе, в голове уже дружно пили чай из термоса три мысли: потерянные в тайге туристы, ночевка без снаряги в туристической беседке и поломанный велосипедист на высоте 1400 метров.

 

Ремонт колеса затянулся – запаска оказалась непригодной, воспользовались моей, вроде давление держала.

Пока меняли – продрогли, ветер, мокрые шмотки, сумерки. Ситуация была начисто лишена юмора.

Прокол колеса

Далее ездовая часть спуска закончилась – начались курумники, велик на загривок и вперед. По началу это даже как-то бодрило, была схожесть с Иремелем, причем воспоминания об Иремеле были очень теплыми и приятными. Уютный, домашний Иремель и злой и сильный Нургуш.

Как уже удалось заметить, и в дальнейшем не раз в этом убедившись – все условия и виды передвижения имеют на этот маршруте характер: вымотать в конец. Как высокая трава в конце концов стала напрягать неимоверно так и буреломы в лесах досаждали до самой крайней степени. Теперь нескончаемый курумник. Сам по себе курум не представлял ничего необычного, для жителя Южного Урала это вполне обыденное явление, но с велом на шее это испытание в итоге так же довело до исступления и расправившись в итоге с ним, с облегчением сбросив вел с плеч, пришло понимание что испытаний на сегодня, пожалуй, достаточно. Но, это было наше мнение. Нургуш считал иначе.

Дальнейший этап спуска заключался в крутой извилистой тропе, покрытой живым сланцем – плоскими камнями размером с ладонь. Идти, а вернее скользить по нему рядом с велосипедом было сплошным удовольствием – верхом не поедешь – слишком круто, да и к тому времени окончательно стемнело, намотаться на дерево на финальном этапе спуска – было бы еще одной грандиозной глупостью, в дополнение к уже совершенным за последние сутки.

Последние 200-300 метров спуска до развилки удалось преодолеть сидя в седле, что несколько взбодрило и напомнило, что мы все же на колесах.

Остановившись на развилке, понимаем, что вот она – основная тропа на Нургуш. Широкая утоптанная гравийная тропа, в двух шагах источник, туристический лагерь, костерок, словом цивилизация, хоть в каком-то ее проявлении. Нахватало разве что киоска с шавухой.

Нургушское плато

В 600 метрах ниже по тропе находим беседку – треугольный сруб с крышей и нарами, открытым входом и костровищем у входа. Вполне сносное место для ночлега, хотя бы ветер с дождем был не страшен. Но изучив карту еще подробнее находим турбазу «Три вершины», на которой, судя по всему, было все – ночлег, тепло, свет. База находилась в 7 километрах по направлению к д. Сибирка.

 

Сознание несколько успокоилось. Тревожные мысли дремали плечом к плечу, напившись чаю. В голову, слегка приоткрыв дверь и шёпотом, что бы не разбудить паникеров, зашла мысля и сказала: «давай докатимся 7 километров до базы, всяко лучше, чем городить постель из веток».

 

Тропа до базы – отдельный, приятный бонус. Крутить педали не пришлось. Спуск летел до самой базы, гравий на тропе весело шелестел под колесами, скорость местами переваливала за 20 км/ч. Несомненно, днем можно было проехать ее значительно бодрее, но у нас была ночь. В окружающих тропу зарослях то и дело слышались шорохи потревоженных животных, свет фонаря их не выхватывал, но затуманенное боковое зрение и умотанное сознание дорисовывало ужасные картины. К счастью, никакая зверушка к нам не вышла, не считая пары лягушек, в панике разбегавшихся от яркого света фар.

К концу спуска бедра горели от постоянного баланса стоя на педалях. Но ощущение после такого динамичного спуска были незабываемыми. В темноте скорость воспринимается по-другому. Чувства обостряются, зрение работает на пределе.

И вот, на скорости из темноты на нас вылетает красный подвесной мост через реку Большая Калагаза.

Мост, Калагаза

Его появление было настолько неожиданным, что по началу показалось что впереди открылся какой-то портал в неизвестность – яркая краска квадратом отражала свет фар, а в центре чернела тьма.

Заехав на территорию базы нашли домик с надписью «Администрация». В доме темно, вокруг множество машин, палаток, костров, слышны тихие разговоры, смех. Люди отдыхали, атмосфера большого палаточного лагеря, где все было под контролем, никуда не надо было торопиться, прокладывать путь и принимать судьбоносные решения.

Постучались в окошко администратора, вышел сонный дядька – время было что-то в районе 11 часов. Объяснили ситуацию. Как оказалось – база – это только место для установки палаток. На данный момент все было занято, остановиться на ночь – негде. Но мужик дал нам совет доехать до КПП Сибирки, и там же остановиться – большой приют с кроватями и холодильником, светом и обогревателем, в 6 километрах по грунтовой дороге.

Придерживаясь по привычке данного нам напутствия – не терять ни минуты, мы двинулись в последний прогон этого большого и трудного дня.

Закрутив на небольшой подъем от базы – перед нами замаячили огни деревни, начался спуск длинной около 5 километров. И тут появилась очередная опасность – дать храпака на ходу. Размеренный спуск по грунтовке, по прямой как линейка дороге, с фонарем – как ориентир в дали. В глазах рябит гравий. Однообразный, подсвечиваемый фарой. Мозг успокоился, поверив, что за ним никто не гонится лохматый и зубастый. В таких условиях глаза то и дело закрывались. Пару раз был момент резкого пробуждения – рывок рулем, понимание что ты в седле. Обошлось без падений.

 

Близость цивилизации окончательно вырубила паникующие мысли. Мысль о ночлеге в комфорте и тепле с довольной рожей сидела у самовара и пила чай с печенками.

 

Домчав до КПП Сибирка увидели свет в окне. В двух словах объясняем ситуацию, получаем инструкции, где найти старшего по приюту. Время позднее, шеф в деревне. Доезжаем до начальника, расплачиваемся за ночлег, возвращаемся в приют, получаем ключи…

Долгожданный момент стягивания промокшей обуви… Чайник, умывальник, и даже тапочки!!! Ужин и отбой на втором этаже туристического приюта с обогревателем.

Приют Зюраткуль

Приют

Приют Зюраткуль

Ночлег

Приют

Памятка

30 июля 2022 года мы проехали/прошли/проползи/пронесли/проплыли 110 километров за 12 часов. Посетили вершину Большой Нургуш, но не нашли адекватной тропы из Кирябинки. Ощутили практически полный спектр чувств от уверенности до паники, увидели незабываемые виды и… Приняли решение возвращаться своим ходом. Да, предел был близок, предел терпения и выносливости, здравого смысла и самообладания. Но шагнуть за предел не удалось. Возможно по этому, а возможно и в надежде на то, что тропа со стороны Сибирки будет более активной, решено было завтра (31.07.2022) выехать в обратный путь по более адекватной тропе, открыв наконец направление Учалы-Нургуш.

 

 

Глава 2.

За пределом.

Запасы провианта были практически уничтожены за ужином. Д. Сибирка была довольно популярным туристическим местом, поэтому найти магазин и пополнить запасы не представляло труда. Единственным неудобным моментом было то, что магазин открывался в 10 часов. Это несколько отнимало время на прохождение обратного маршрута, но воодушевленные хорошей тропой, мы питали надежду что обратный путь не вызовет каких-либо осложнений. OSM предложил нам маршрут длиной 55 километров до д. Кирябинка, заложив на его прохождение на велосипеде 3,5 часа. Как будто бы все решено.

Проснувшись в 9 часу, собрали скромные пожитки, попили чай с остатками орехов и печенья. Это был последний чай за сегодняшний день (31.07.2022).

Приют Зюраткуль

Зюраткуль, Сибирка

Упаковали байки, сдали ключи от апартаментов. Направились в деревню на поиски магазина. На КПП жизнь текла своим чередом – подъезжали туристы, покупали пропуска, проезжали за шлагбаум на фонтан и далее на осмотр достопримечательностей, коих в этих краях хватало.

Нургуш

Магазинчик не отличался богатым выбором, в нем были представлены по большей степени товары первой необходимости, но искать что-то лучшее не стали — набрали дошиков, хлеба, бананов, пару бутылок лимонада.

Сибирка

Сибирка

Сибирка

Сибирка

Сибирка

Сибирка

Утро выдалось солнечным, погода явно располагала к хорошему дню. Вернулись к шлагбауму.

По логике нашего движения мы въехали на территорию природного парка «Зюраткуль со стороны Кирябинки, естественно никаких КПП с той стороны не было, поэтому приобрести билеты мы не смогли при всем желании. Однако, подъехав к КПП, егерь – женщина звонко крикнула, завидев нас: «далеко мол собрались, орлы?» Объяснив ситуацию, пообщавшись о возможных трудностях, она даже не предложила нам взять билеты – так была поражена нашим упорством и отчаянием. В который раз сообщение о диких зверях было проигнорировано сознанием. Хотя теперь, когда из уст егеря услышали слова о том, что по тропам ходит медведица с медвежатами, а так же молодой выводок рысей – стало совсем уже неприятно. Проверил ракетницу сигнала охотника, закрепленную на правой лямке рюкзака, достал два патрона и положил их в карман брюк – для быстрого доступа. Хотя в глубине души прекрасно понимал, что время затраченное на взвод и выстрел сигнала рысь использует более продуктивно.

Доехав по грунтовке до развилки на знаменитый фонтан, было принято решение сделать небольшой крюк – раз мы здесь, нельзя упускать такую возможность. Тем более смотаться туда по хорошей дороге – 10 километров, не так уж критично, учитывая лайтовость оставшегося маршрута.

Вывеска

Аншлаг

Добрались до фонтана, сделали 100500 фотокарточек, и довольные своей мобильностью двинули в обратный путь до развилки. Оставшиеся 5 километров до базы «Три вершины» пролетели незаметно.

Фонтан Зюраткуль

Фонтан Зюраткуль

Фонтан Зюраткуль

Фонтан Зюраткуль

Фонтан Зюраткуль

Фонтан Зюраткуль

Фонтан Зюраткуль

Фонтан Зюраткуль

Фонтан Зюраткуль

Фонтан Зюраткуль

Далее наш трек пролегал непосредственно через базу, мимо «дома Лося» и далее на маршрут. Проехав транзитом базу, оценили ее внутренне убранство – десятки палаток, толпы туристов, позитив и хорошее настроение. Миновали шлагбаум и оказались на уже привычной тропе с индексом «3».

(Квадрик, лужи объезжаемы).

За вчерашний день тело заметно окрепло и приноровилось к таким тропам, и двигаться верхом на байке было даже приятно, в который раз лихо преодолевая очередную лужу, демонстрируя мастерство владения велосипедом. Кроме того, в лужах и колее неоднократно прослеживались следы протекторов группы велосипедистов, что очень вдохновляло – тропа жива и по ней ехали такие же чудаки.

 

Мысль о благополучном возвращении шумно влетела в голову, разбудив еще дрыхнущих паникеров. Мысль о пропавших в тайге велосипедистах недовольно бурча вышла покурить утреннюю сигаретку.

 

Через 18 километров от начала маршрута мы добрались до реки Большая Калагаза. Мост был оформлен в виде 5 лиственных бревен, удалось пройти не замочив обуви. Режим «Пофиг» еще не был активирован и покорно ждал своего часа.

Алмипьевские скалки Уван

Калагаза

Большая Калагаза

Далее началась совершенно удивительная и атмосферная тропа через хребет Нургуш. От Калагазы до реки Большой Березяк – 11 километров. Тропа на всем протяжении была читаема. Широкая, плотная, каменистая, со следами тех же квадриков, местами вымощенная бревнами. Кроме того, перед большим курумником встретили железобетонную трубу поперек дороги, что навеяло мысли о могуществе некогда существовавшей страны. Какие нужны были мощности, что бы проторить эту дорогу, что двигало этими сильнейшими людьми?

На курумнике открылся очередной бомбезный вид на вершины большой и малый Уван. Под толстым слоем камня был слышен звон ручья.

Большой и малый Уван

Учалинская тропа

Труба

Набор высоты на перевал хребта Нургуш давался относительно спокойно. Просто была возможность катить велосипед, распугивать местную живность в виде зайцев и глухарей. Отсутствие бурелома и травы успокаивало сознание, вселяло надежду.

Перевал Нургуша. Начался спуск. Индекс тропы менялся от 3 до 4, но совершенно не напрягал. Общая скорость передвижения была приятная, катить с горы было весело и динамично.

В дальнейшем тропа вышла на каменное русло ручья, местами ручей прослеживался, мелкие лужи никак не мешали передвижению. Галька громко хрустела под колесами, нарушая лесную идиллию.

Первые километры такого спуска были приятными – новые ощущения, никогда прежде на своем байке не приходилось так долго балансить в стоячем положении, вилка работала как автомат Калашникова, безотказно обрабатывая каждый камушек. В дальнейшем, осмелев, я встегнул обе ноги в контакты.

(Ранее по известной причине встегнут был лишь левый башмак, правый же служил для аварийной остановки).

Удавалось обыгрывать и проезжать не спешиваясь совершенно немыслимые в «обычных» условиях трейлы, активно работая тормозами на околонулевой скорости, оттачивая навык трек-стенда, удерживая велик в узкой колее, выкручивать с пробуксом из вязкого ила и не спешиваться.

Но, как уже упоминалось ранее, этот вид передвижения так же довел до исступления тело. Процесс затянулся. Ты уже испробовал и отточил новые навыки. Они дошли до автоматизма, а ручей все не кончался. Ты просто едешь и едешь по руслу, одна и та же галька, те же лужи. Все повторяется как по замкнутому кругу. Местами делаешь остановки, просто потому что руки забились от постоянного контроля тормоза, ноги дрожат от постоянного баланса.

Первоначальный восторг от участка сменился рутинной работой по преодолению трейла.

Нургуш

Но вот за поворотом показалась река. Большой Березяк, широкий и прохладный. Брод удалось пройти опять же с сухими башмаками. Кнопка включения режима «Пофиг» покрылась пылью.

Время было к обеду, решения принято само собой – пит-стоп на обед. Горелка, дошики. Чуть выше обнаружили домик, с богатой доской автографов проходящих здесь туристов. Стол, костровище – все в лучших традициях.

Кордон Березяк

Кордон Березяк

Кордон Березяк

Кордон Березяк

Как выяснилось позднее, это место имело свое историю. Крест и памятная табличка поведали нам о трагических событиях, произошедших здесь в 1945 году.

Кордон Березяк

Кордон Березяк

Кордон Березяк

До Кирябинки оставалось 30 километров. Развилка дорог у домика опять же вселяла надежду на хорошо проторенные дороги – трава примята, колея, следы человека.

Однако, расправившись с дошиками, терять время на чаепитие не стали – время к трем, а мы еще даже не поднялись на Уреньгу.

 

«Нельзя терять ни минуты» так и маячило перед глазами.

 

Решили сделать следующую остановку после хребта, когда откроется хороший спуск до деревни, что бы на расслабоне въехать в цивилизацию.

Пит-стоп окончен, выходим на тропу в нужном нам направлении и… Тропа уходит налево – в сторону б. Нургуша. Нам не туда. Карта говорит нам прямо – тропа прямо «5».

(Высокая трава, бревна поперек движения).

 

Стоя на развилке подкрались сомнения. Вспыхнули воспоминания вчерашнего дня, уже почти забытые… Движение по азимуту… высокая трава… бурелом… «Заскучали тут без нас?» — в голову зашли мысли о потерянных и ночном трейле по дикой тайге. Мысля о благополучном возвращении: «Нууу ёпт…»

 

Начали движение, периодически сверяясь с картой, по началу удавалось ехать, перепрыгивая бревна, но скоро стало ясно что такой способ очень быстро сожгет запас калорий, пришедших в пузо вместе с дешманским дошиком из сельского магазина.

Через три километра продирания через траву и усиленного чтения призрачной дороги вышли на заболоченную опушку – долину реки Малый Березяк. Тропа перестала читаться совсем – она просто пропала, резко, без предупреждения, и в один момент ты из бодрого путника идущего своим маршрутом превратился в ищущего тропу! За стеной камыша показался берег реки, в очередной раз удалось перепрыгнуть посуху, на отмелях совершенно без зазрения совести четко отпечатались следы косолапого. Что бы выйти из болота двинули в сторону ближайшей возвышенности – лес, с буреломом, травой по шапку и паутиной. Все встало на свои места. Лайтовая дорожка, которая привела нас сюда показалась сном. Мы вернулись в настоящую, тайгу. Ничего не закончилось.

Малый Березяк

Медведь

Дикие звери

Мысль о ночном проходе тайги, вальяжно растянувшись на стуле и закинув ноги на стол обратилась к благополучному возвращению за 3,5 часа: «слышь, молодой, сгоняй за пивком». Потерянные в тайге, затушив мятый окурок в пепелку из обрезанной полторашки: «И сигарет возьми, чучело, мля!»

 

На протяжении одного километра, двигаясь по осточертевшей траве, мы продолжали ловить свое местоположение относительно несуществующей дороги. В дополнение ко всему прочему, геолокация телефона начала чудить и отображать текущее местоположение со значительным разбросом, поэтому определить точно локацию было задачей непростой – точка гуляла и вертелась, прыгала то слева то справа от дороги. Но, никакой дороги не было. Мы просто шли там, где идти было возможно в силу бурелома и травы. Выйдя на большую поляну открылся вид на Уреньгу. Проложенная OSMом тропа делала значительный крюк вправо и поднималась в седловину хребта по касательной – весьма разумный подход при прохождении крутого набора. Расстояние составляло 16 километров. Эта цифра была убийственной в условиях суровой действительности.

Отметив на карте точку в которой предположительно можно было перевалить через хребет – седло между двух вершин, мы взяли азимут. До точки, до вершины седла – 5 километров по прямой.

Молча, вспоминая вчерашние передвижения по лесу, пришло понимание, истинное понимание ситуации. По бурелому километр идет за десять. Тут их пять. Плюс возрастающий градиент ближе к седлу.

Время – ближе к 4. До заката – 5-6 часов, небо в этот день было чистое, свет должен был продержаться подольше.

Полуденное солнце постепенно спадало, отдавая власть вечерней прохладе и умиротворению. Окружающая тишина и покой ярко диссонировали с тяжелыми думами в голове.

Атмосфера вечернего леса, спокойствия и красоты больше подходила для небольшого пикника, когда под боком машина и в любой момент можно было сорваться и вернуться домой. Но до дома было около 50 километров непролазной Уральской тайги.

Силы покинули тело, махнув на него рукой. Слишком неподъемным был дальнейший маршрут, тем более надежды на пересечение с какой-либо тропой вообще не существовало. Ближайшая тропа была в пяти километрах – касательный подъем на Уреньгу. На нее мы и планировали выйти. Опыт предыдущих пересечений с тропами говорил нам, что шансы не велики.

 

Потерянные в тайге и ночной трейл по лесу, в прокуренном таежном домике играли в карты за столом, заваленным пустыми бутылками и вскрытыми банками тушняка, когда в дверь ввалилась третья мысль: «вечер в хату, бродяги!!! Кому-то завтра на работу? Может ну ее на*, затусим на недельку?» Картежники переглянулись: «Третьим будешь?» Благополучное возвращение сидело в углу, уставившись в окно, затянутое пленкой и считало мух.

 

Ехать невозможно – то неся то катя байк рядом мы пробирались с начала полем. Пока возможно было держать курс на еще видимый перевал. Зайдя в лес физический ориентир пропал, началось уже знакомое, но забытое движение. Медленно, через боль от сучков, от рамы велосипеда натирающего плечи. С короткими остановками для контроля азимута. Проверять оставшееся расстояние стало опасно для нервной системы – пару раз проставив точку и убедившись, что за полчаса и тонны усилий удалось преодолеть чуть менее 500 метров – возник риск слететь с катушек.

Все шуточки и доброе настроение остались позади. Мы как будто вошли в зону начисто лишенную позитива. Все вокруг, начиная от деревьев и сучков, травы и паутины, мошкары, оводов и мха старалось задержать наше передвижение.

Полевые цветы

Бурелом

Сохранять курс по бурелому было так же непросто – когда велосипед на загривке минимальное расстояние для прохода составляет от колеса-до колеса, т.е. порядка 1,5 метров.

Такая роскошь попадалась редко – в основном расстояние между двумя соседними деревьями не позволяло бесконтактно протиснуться вместе с байком. В результате ты ударялся либо одним колесом и тебе отдачей прилетало в голову рулем, либо приходилось поворачиваться боком и лезь ломая ветки и сучки цепляющиеся за внешнюю проводку гидролиний и тросиков переключения передач.  Дабы уменьшить количество контактов с деревьями начинаешь искать обходные пути, что неминуемо приводит с сходу с азимута. Учитывая постоянство бурелома, движение приобрело зигзагообразный характер.

Сбрасывая велик на коротких передышках, мы сверялись с картой. Под ногами была уже даже не земля, а настил из поваленных стволов, поросший мхом, Неаккуратно наступив на такой настил можно было весело провалиться вниз, ободрав по пути ноги о сучки. С завидным постоянством лес хватался за конструкцию из человека и велосипеда, где-то можно было вырваться, где-то нет. Приходилось останавливаться, осматриваться – вычислять злую ветку, на намертво ухватившую тебя.

 

Дернув в очередной раз байк, не проверив за что зацепилась ветка, вдруг подумал: а если поломает переклюк? Я ведь еще мог бы ехать… Эта мысль не задержалась надолго.

 

Тем временем вода в первой банке у меня закончилась. Заметил, что с момента как мы начали лезть через лес я стал пить жадно и много. Пытался контролить этот процесс, понимая, что до ближайшей реки еще далеко. Со второй банкой поступал умнее – делал глоток и держал его во рту максимально долго. Этот прием, к тому же помогал не заорать на очередной сучек. Не обматерить его. Взрывы гнева и отчаяния имели место, но лесу было наплевать на это. Он мог нас задавить и растоптать, и ему бы за это ничего не было. Никто бы даже не заметил этого. Две букашки в бескрайнем океане тайги. Мы были лишними здесь. Свой мир, со своей системой и своими правилами. Современный человек утратил способность к существованию в диких условиях. Со своими благами цивилизации, теплом, светом, компуктерами мы забыли то, от куда пришли.

После очередной передышки, взвалив велик на плечи, и начав ломать высокую траву – лес стал редеть, открывались продольные прямые, свободные от бурелома, но заросшие настолько сильно, что для движения вперед необходимо было навалиться всем корпусом на стену травы.

Двигаясь в этом киселе, периодически пересекали тропы диких зверей, лежки попадались то слева, то справа. В какой-то момент стало неудобно за причинение им таких неудобств – ходим тут по их дому, в обуви, с грязными мыслями.

Тем временем, сознание прояснилось. Боль была везде, ноги, руки, локти, плечи, спина – все ломило и отказывалось продолжать движение. Мозг, подгоняемый разумом, старался не обращать на боль внимание.

Была только цель – дойти до тропы, какая-бы она не была.

Появилось четкое понимание действий – нужно просто идти. Шаг за шагом. Легче – не будет. Труднее – да, возможно. Легче нет.

Это понимание ярким светом озарило сознание. Просто идти. Другого варианта действий в этой ситуации не было.

Паника попыталась кинуть протест против этого утверждения, но была быстро подавлена.

По другому – никак. Шаг за шагом. Предел был достигнут. Шаг за предел был сделан после осознания того, что кроме тебя из этого леса тебя не вытащит НИКТО.

Только ты в ответе за все происходящее. Только ты принимал все решения на этом маршруте. Только благодаря тебе ты здесь и сейчас испытываешь то, что испытываешь. Боль ли это или наслаждение, паника или холодный расчёт. Ты пришел сюда и только ты сможешь уйти отсюда. А вот каким ты уйдешь, что сможешь вынести и сможешь ли вообще что-то вынести из-за предела своих возможностей, ответ на этот вопрос возникнет позже.

 

Простая, твердая и теплая мысль о понимании того что все вокруг возможно решить простыми, но сильным движением вперед, вошла в домик когда потерянные и ночной трейл ставили щелбаны благополучному возвращению. При ее появлении паникеры тут же притихли, сели по стульям и тихо уставились в стол. Понимание молча осмотрело домик, оценило ситуацию, остановилось взглядом на благополучном возвращении – они незаметно улыбнулись. Понимание, пнув табуретку под потерянными сказал: «Ты, на столе порядок», ночному таежному трейлу: «затопи печь»

 

Тропа оказалась с индексом «5».

(Она читалась, была сильно поросшая, но трава примята пару дней назад квадроциклом).

Постояли на тропе, оглянулись на тот океан леса из которого вышли на берег… Восторга не было. Радости не было. Однообразная работа, выполняемая телом за последние часы довела его до очередного исступления. Мы вышли на тропу, но нужно идти дальше. Можно даже ехать дальше. Бревна, не часто, но попадались, высокая растительность примятая квадриком служила тропой. Виляющая и то и дело пропадающая. Но перевал был взят. На повороте вниз стоял инфостенд. Абсолютный апофеоз заброшенности и ненужности. Стенд со всех сторон оброс, ни тропы ни намека на то, что его кто-либо читал. Создавалось впечатление, что он тут был всегда, еще до появления самого парка.

Вывеска Зюраткуль

Мы начали спуск. Дорога та же 5ка.

(Осложненная колеей глубокой и очень узкой – сделать оборот педалями невозможно).

Двигаться накатом не позволяет грязь на дне колеи. Движение вне колеи осложнено камнями, высокой травой и бревнами. До Кирябинки оставалось 16 километров. Время близилось к 6 часам.

Передвижение по такой дороге было очередным испытанием. Постоянные остановки на переброс велика через не проезжаемую дичь, но градиент вниз позволяет как-то ехать.

Через два километра спуска пересекли Ай, потом еще раз и вышли на развилку. Тропа квадрика шла не по нашему треку, но общее направление было выдержано верное. Решили придерживаться реки и дороги, хоть как-то можно было продолжать движение. Сил на принятие решения о движении по очередному участку бурелома не оставалось.

Тем временем в лесу стало смеркаться. Постепенно дорога стала выравниваться, появился накат, а вместе с ним и скорость. Трава все еще плотно скрывала старую дорогу, но на пути появилась примятая мотоциклом/человеком колея. Она как путеводная нить вела нас точно по треку в бодром темпе, заботливо указывая на траекторию объезда очередной лужи.

Через 9 километров на пути возникло поле. Из низинки поднимался туман, проступила роса на траве, ноги намокли от быстрого спуска.

Кирябинка

Перебрались через два подряд идущих брода через притоки Ая.

На последнем броде, на противоположенном берегу замаячила явная колея полноценной тяжелой техники, без травы.

Неужели конец? Выбрались, явные следы человека… Да, финальный апхилл на Урал-Тау. Уже такой родной и домашний, по хорошей укатанной лесовозной дороге. Вверх, но это не важно, ты можешь крутить! 700 метров высоты перевала, и вот оно! Плоскач, и дальнейший спуск в деревню протяженностью 5 километров.

На перевал я вкручивал активно, близость к дому давала сил. Леха немного отставал, наверно его не так подпитывала силами возможность скорого возвращения домой. Тут, неожиданно слышу крик — паника, что могло произойти?

 

Далее со слов Лехи:

«Еду я значит, ни о чем плохом не думаю, и тут педали резко прокручиваются — слетела цепь? думаю я. Остановившись вижу, что все гораздо хуже — она разобралась. Ну все, думаю, порвал. Рассмотрев поломку понимаю, что всего лишь вышел из строя замок. Начинается починка.

Тем временем как вы наверно помните уже смеркалось, время перевалило за закат. Неожиданно где-то впереди в кустах раздаётся рев, рык, звук — сейчас я даже не знаю, как это описать, но в тот момент в голове была только одна мысль — Это Пизд*ц, хозяин тайги пожаловал. А Кирилл? Он же впереди был, что с ним? Почему ничего не слышно было? Все мысли пролетели разом за доли секунды. Бежать нет смысла, да и как, куда? Все чем я мог противостоять михаилу, так это встать в полный рост (помню где то читал такие советы) поднять руки и кричать, создавая видимость большого противника (смешно конечно с моей то комплекцией). Хорошо, что эти познания не пришлось применять, когда из кустов на дорогу вышел заблудившийся бык, но покричать по инерции на него я конечно не забыл. После чего незамедлительно продолжил ремонт байка.

Не знаю, вот все говорят про страх встречи с михаилом, но страха не было. Было понимание что это ВСЁ. Ты ничего не сделаешь, нет смысла боятся, остается только пытаться противостоять. Бояться нужно разве что до поездки, а вовремя неё надо лишь принимать то или иное решение…»

 

Но на перевале пришлось тормознуться на очередной ремонт. У Лехи порвало замок цепи. Ситуация не из приятных. Быстрая смена замка, установка фар, дербан оставшейся булки хлеба и долгожданный, неописуемый ночной спуск с перевала Урал-Тау в деревню Кирябинка! Вот сейчас, именно в этом моменте возникло чувство что мы выбрались. Ночная прохлада уже даже не имела силы, тело чувствовало тепло цивилизации. Вел подпрыгивал на приятных качелях лесовозки, плавные изгибы дороги подсвечиваемые фарой были стремительными и завораживающими. Огни деревни, перекресток на котором вчера беседовали с мужиком на мопеде, первый дом…

Нургуш отпустил. Разжал цепкие лапы леса. Впереди был 30 километровый прогон по твердой грунтовой дороге до дома. До душа, до кровати.

 

В домике за столом сидело понимание и беседовало с благополучным возвращением. Они обсуждали что будут есть, когда зайдут домой. Что скажут родным, на вопрос столь долгого отсутствия. В печке весело трещали полешки. Потерянные в тайге сидело у ведра и чистило картошку для супа. Ночной трейл поставил котелок с водой.

 

Мобильной связи в Кирябинке нет. Но мне необходима была эвакуация. Время близилось к полуночи, а завтра нужно было быть в форме. Прогон до Рысаево пролетели с гиганской за последнее время скоростью, ноги сами крутили и разгоняли вел. Даже не смотря на то, что крайних высоких передач велик не давал – трансмиссия плотно забита травой, цепь просто соскакивила с зубьев кассеты.

На остановке в Рысаево вызвал эвакуацию, с расчётом на время подачи транспорта + 30 минут — успеем доехать до озера Калкан. Так и поступили, вломили последний перегон до перекрестка с бешенной скоростью.

Остановка, погрузка, дом.

31.07.2022 было пройдено 80 километров. Тропа из Учалов на хребет Нургуш так и не открыта. Скорее всего она когда-то существовала, но сейчас данное направление неактивно.

Оказавшись дома, стоя под горячими струями в душе, вдруг, совершенно неожиданно, пришла страшная мысль: А вдруг это сон? Вдруг мы спим где-в тайге, между Нургушем и Уреньгой, прикрытые свежими еловыми ветками? И впереди еще предстоит пройти все то что было пройдено. Содрогнулся, открыл глаза. Выключил душ. Ушел спать.

 

 

Эпилог

 

В сервисе OSM есть интересная функция – можно включить режим отображения загруженных GPS-треков. Всех треков. Т.е. куда бы ты не отправился, ты всегда можешь посмотреть, ходил ли кто-нибудь до тебя этим маршрутом. (Если конечно этот кто-то впоследствии подгрузил свои треки на сервер). Перед нашим маршрутом я проверил этот момент. Треков не было. Отсюда перед стартом было легкое чувство авантюризма. В конечном итоге это значения не имеет, и подгрузив свои треки в сервис мы, возможно, обрекаем еще кого-то на те испытания, которые прошли сами. Но к сожалению, сервис Стравы, самостоятельно, без ведома создателя трека грузит их на глобальную карту. Так что этот момент стоит учитывать при планировании очередного маршрута.

Что касается предела и то что находиться за ним – то все относительно. Это был самый тяжелый, самый изматывающий маршрут в моей, пока еще не долгой туристической жизни. Ничего более жесткого я не испытывал. Но я познал дзен, ну или приблизился к его познанию. Для меня это стало открытием, забыть которое уже не удастся. Но для кого-то это будет рядовым походом по дикой тайге. Относительность, мать ее.

Сейчас, описывая этот велопоход, я старался передать как можно правдивее внутренние ощущения и переживания. Все то что было в голове – от сюда эти странные аналогии с ожившими мыслями.

Но так же, стоит отметить и описать то, что пришло после возвращения – воспоминания о величии леса, о фантастической красоте дикой природы, ее мощи и то, какой в сущности человек беспомощный перед ее лицом.

Фотографии, сделанные на этом маршруте, это не просто фото/красивая картинка, которую можно воткнуть на заставку рабочего стола. При взгляде на них в голову врывается знакомая компашка мыслей, ощущения и запах леса, речной воды, жужжание оводов…

Сейчас я испытываю огромную радость от того что мы смогли преодолеть этот маршрут. Да, многое пошло не по плану. Но факт того что мы были там, на Нургуше на закате, ощутили огромный спектр чувств – затмевает собой все испытания, через которые пришлось пройти.

Действующие лица:

Леха – Тьен Алексей Дмитриевич/@aka_kareets;

 

Я – Чернов Кирилл Сергеевич/@chernov_mtb.

image_pdfСохрани себеimage_printПечать
5

Автор публикации

не в сети 1 месяц

chernov_mtb

10
Комментарии: 0Публикации: 2Регистрация: 02-08-2022