Об апельсинах в переговорах

У меня в июне, как я и предупреждал, начались очень загруженные дни: веду напряженные переговоры по выработке основополагающих документов (почти каждый день до часу ночи, а иногда и заканчиваем под утро). Домой только спать приезжаю, а с утра опять за стол переговоров. Но про них вам читать будет не интересно, а больше и рассказать пока нечего. После 23-го июля (окончание сессии) оторвусь на полную катушку, напутешествуюсь, тогда и будет что рассказать.

Правда могу поделиться, что кое-какие плоды уже есть. Можно считать, что мои старания и ночные бдения не прошли даром. Мне удалось согласовать очень нужную формулировку в важном документе, на которую мое руководство даже не рассчитывало. Так что, когда я на следующий день пришел на ежеутреннюю летучку (каждое утро дипсостав собирается и сверяет планы), меня встретили аплодисментами. Было приятно. Профессионально приятно.

Перерыв между заседаниями Совбеза ООН

Перерыв между заседаниями Совбеза ООН

Спросите, как мне удалось добиться дипломатического прорыва? Отвечаю: по классическому варианту. Есть такой тренинг для переговорщиков: их делят на две группы, разводят по разным аудиториям, обеим задают практически одинаковые условия. Пример: на острове в Карибском море выращивают апельсины. Островитяне готовы продать весь урожай, но каждой группе переговорщиков, представляющих 2 разные компании, ставят задачу договориться о покупке не менее 2/3 урожая, иначе сделка будет невыгодной. Поэтому переговоры нужно вести обеим группам между собой. Вопрос: как достичь договоренности между двумя конкурирующими компаниями, так, чтобы обе оказались в выигрыше?

Обычно условия задачи кажутся неразрешимыми, а ответ прост: надо разговорить конкурентов и выяснить, что же именно им требуется. Если переговорщики ведут дискуссию правильно, то им удается выяснить, что одной компании апельсины (мякоть) нужны для изготовления сока, а другой (косметической) – нужна только апельсиновая кожура. Поэтому к взаимной выгоде обе группы переговорщиков могут рассчитывать даже не на 2/3, а на весь урожай.

Примерно по такой схеме я и действовал. В ходе выработки формулировок одного основополагающего документа наша делегация вошла в клинч с представителями объединенного блока развивающихся стран (так называемой группой 77). От российской делегации переговоры вел я, а от Группы 77 мой хороший знакомый из одной африканской страны. Переговоры уже шли несколько часов, и около 2 ночи модератор объявил перерыв на 15 минут. Я подошел к африканскому товарищу и завел светскую беседу, в ходе которой попутно выяснил, что Группа 77 выработала жесткие инструкции для данных переговоров: основывать все формулировки будущего документа на основе определенной, ранее принятой резолюции ООН. Получив такую информацию, я с коллегами срочно подобрал на основе той самой резолюции устраивающие нас формулировки и предложил (после телефонных консультаций с нашим постпредом) их Группе 77. Те сличили текст с резолюцией и согласились. Все были довольны.

Примерно так и проходит наша дипломатическая деятельность.

О рыбацком острове

Вот и в Нью-Йорке все-таки наступил летний сезон. Помидоры и огурцы цветут, петуньи, рассаженные по мудрому указанию дяди Сэма (см. письмо № 29), ползут, раскидывая свои граммофоны во все стороны. Кажись, прижились дельфиниумы, кустовая же гвоздичка, соответственно, кустится.

Отчаянные уже купаются, но мы пока не решаемся и проводим время в разъездах, а не на пляже. Вода в океане прогревается медленно, но и остывает медленно, поэтому купальный сезон открывается в конце июня, а заканчивается в середине сентября.

В выходные 8-9 июня мы отправились на City Island – это островок практически строго на восток от нас недалеко от усадьбы Pelham, которую мы посещали в марте. Островок имеет чисто курортное назначение, если не считать того, что ¾ его побережья занято частными домами и к берегу не подойдешь, а остальное занято яхт-клубами и частными заведениями по сдаче внаем моторок для ловли рыбы в море, пляжей на нем нет. Вся центральная улица усыпана ресторанчиками, на которой вечером выстраивается очередь из машин, чтобы поужинать (каждому заведению свои рыбаки поставляют морепродукты), и рыболовными магазинчиками.

Въезд на Сити-Айленд

Мы его обошли вдоль и поперек, разузнали о рыбалке и пообедали с видом на залив, по которому бродили цапли.

Примерное меню рыбного ресторанчика

Примерное меню рыбного ресторанчика

Вид на залив

Вид на залив

На следующий день посетили фермерский рынок в Нью-Джерси. Овощной сезон только начинается, поэтому основное внимание уделили рыбной лавке, в которой приобрели тушку акулки. По вкусу похожа на стерлядь, а, может, на нежирного угря. Покопавшись в Интернете, пришли к выводу, что суп из акульих плавников – надувательство, поскольку основу его составляет куриный бульон, а сами плавники у меня в кастрюле скукожились, из чего стало ясно, что акула должна быть грандиозных размеров, дабы от плавников был хоть какой-то навар, который, согласно рецепту, все равно надо сливать.

О блошином рынке и мистификации в Найаке

Через неделю в субботу 15 июня вышел в море на рыбалку и вернулся с богатым уловом в три диковинные рыбинки с крыльями, потом с Лена и Ирой поехали на «блошиный рынок» на Лонг-Айленде. Пытались проехать короткой дорогой, но, покрутившись в южном Бронксе понапрасну (на решающем перекрестке запуталась даже Ира, обладающая 10-летним опытом ориентации на территории США): вместо знаков с указанием на запад и восток висели знаки «север-юг», поэтому поехали вместо востока на запад, плюнули и вернулись на дальнюю, но знакомую дорогу. Об этих особенностях дорожных знаков я уже рассказывал, но логике нашей, обывательской, они не поддаются.

Депеша № 19 об апельсинах в переговорах и мистификации в Найаке

На рынке почувствовали себя в Москве — товар лежит примерно тот же самый (все из той же «китайской бочки») и продают его в основном русские (что-то слышится родное в их изысканных беседах друг с другом из ошибочного расчета на то, что кругом никто русской речи не понимает). Мелкие вкрапления китайцев и латиноамериканцев – не в счет.

В воскресенье покатили на север через Гудзон по красивейшему мосту Таппен Зи (Tappan Zee) длиной в 4,8 км, ведущий из Тэрритауна в городишко Найяк (Nyack). Мост назван по имени индейского племени Tappan, а Zee в переводе с голландского означает «море» — в этом месте Гудзон сильно разливается. В ясную погоду с моста видно силуэты небоскребов Манхэттена, что в 25 милях к югу, то есть проходит по границе без уведомительного передвижения российских дипломатов.

Tappan Zee bridge

Tappan Zee bridge

Поясню, что власти США предписывают представителям среднего и младшего звена дипломатов из России, Кубы, Ирана, аккредитованных при ООН, за несколько дней направлять в Госдеп нотификацию с указанием даты и маршрута поездки, если они желают выехать за пределы радиуса в 25 миль от здания ООН. Конечно, подобная ограничительная практика весьма неудобна: подашь нотификацию во вторник на выходные, а изменчивая погода подкинет проливной дождь, но «ехать-таки надо», раз подал заявку. Соответственно, охота НЕ пуще неволи, тем более, если в семье дети малые.

К счастью, ко мне как старшему советнику –это не относится, поэтому мы вольны путешествовать по своему усмотрению.

В Найяке, что в переводе с индейского означает «Рыбачье», в 1675 году поселились голландцы, а 30 лет назад деревня расцвела, превратившись в типичный поселок городского типа для среднего класса, который начал отваливать из Нью-Йорка в пригороды, вытесненный ростом стоимости жизни на Манхэттене.

Улицы Найяка ведут к Гудзону

Улицы Найяка ведут к Гудзону

В Найяке сохранилась община русских эмигрантов первой волны. Здесь стоит небольшая ухоженная православная церковь с воскресной школой, недалеко расположена и «Отрада» — культурный центр православных выходцев из России. Марина, о которой я писал по поводу сбора автографов на ее гипсе, возит в воскресную церковную школу Найяка свою дочь, дабы та пропиталась русским духом.

Русская церковь в Наяке

Русская церковь в Наяке

Найяк знаменит своими антикварными магазинами и художественными салонами. Проходя мимо одного из них, мы заметили в витрине картину с веселыми музыкантами и зашли в салон, скидывавший товар по дешевке. Выяснилось, что к Найякскому салону прибилась картинная галерейка с 30-летним стажем. До 11 сентября 2001 г. (терактов в НЙ) она располагалась у Всемирного торгового центра в SoHo – это сокращение South Houston (произносится Хаустон), поэтому пишется с большой буквой посередине (не путать с лондонским Soho). После обрушения «башен-близнецов» галерея распродавала запасы. Торговаться владелец не желал: «Это же Ройбол!». Лена с Ирой купили по картине художника, что написал музыкантов (см. www.fineartgallerie.com — автор J.Roybal).

Одна из картин J.Roybal

Одна из картин J.Roybal

Не успели обмыть покупки бочковым пивом “Harp” (рекомендуем) в ирландском баре, в котором мазохистски крутили запись матча Ирландия-Испания (накануне ирландцы проиграли), как хлынул дождь. Дождавшись прогала, юркнули в машину и поехали развешивать картинки. И Ира, и Лена рыскали по Интернету, пытаясь узнать что-либо о художнике, но версий оказалось слишком много: то ли американец, то ли колумбиец; то ли женщина, то ли мужчина, но факт остается фактом — из «чата» выяснилось, что работы за подписью «Ройбол» с успехом продают также в Лондоне, Париже, Мадриде. Ира, возможно, раскопала истину, и за подписью «Ройбол» скрывается «команда» художников из Пуэрто-Рико, т.е. Лена с Ирой стали объектом мистификации.

Об официально объявленном наступлении лета на территории США

В связи с официальным объявлением лета с 21 июня по 21 сентября мы открыли купальный сезон. Поехали на ближайший пляж Орчард бич (Orchard Beach) в заливе (между материком и северным берегом Лонг-Айленда) к востоку от нас в районе Пелэм (Pelham).

Орчард бич с высоты птичьего полета

Орчард бич с высоты птичьего полета

Песчаный пляж (искусственный, насыпной – сам берег скалистый) расположен напротив Сити-Айленд (City Island), где я брал лодку для морской рыбалки. На пляже через каждые 200 метров стоят деревянные вышки-кресла для спасателей, одетых в оранжевую форму. Спасатели что есть мочи (ударение на первый слог) дуют в свистки, когда кто-нибудь заплывает за буек (буйки устанавливают в тех местах, где глубина достигает аж 1,2-1,5 метров) или кто-то, представьте себе, тащит в воду что-нибудь надувное (течение сильное, так что на надувном изделии может унести быстро и далеко, причем необратимо). Солнце палит нещадно, и приходится мазаться кремом от загара.

Спасатели на пляже

Спасатели на пляже

Характерно, что анекдот «негр загорает» превращается в самую что ни на есть быль. Попутно отметим, что называть выходцев из Африки «неграми» политически некорректно: их называют «черными» или «афро-американцами». Представителей белой расы официально называют лицами «кавказского типа» ( C aucasian – европеоидная раса).

Орчард бич – общественный парк района Бронкс, населенного в основном черными и латиноамериканцами: вход бесплатный, плату взимают лишь за парковку машины (на нашем веку плата поднялась с 6 до 8 долларов); каждая компания в тени деревьев жарит на мангале мясо под оглушительный рев зажигательных латиноамериканских ритмов из магнитофонов.

Отправляться на пляж надо спозаранку, поскольку, во-первых, будет забита стоянка и парковаться придется на дальних подступах, т.е. долго волочиться со всем скарбом по жаре. Во-вторых, надо подгадывать приливы: скажем, около 13 ноль-нуль дня начинается отлив, и купаться уже неинтересно до 19 ноль-нуль вечера – топать нужно далеко в залив; в-третьих, все равно слишком жарко и в перспективе можно выжить лишь под кондиционером. Над пляжем стоит запах масла какао и прочих мазей, предохраняющих от солнечных ожогов, особенно в воде, поэтому часто увидишь людей, купающихся в майках.

Бедные спасатели волокут кресла-вышки на себе по мере отступления воды, опасаясь начальства, совершающего инспекционные обходы каждый час. Полицейские в шортиках на велосипедах и мопедах катаются вдоль пляжа и гоняют народ с тех участков пляжа, на которых нет спасателей.

Уехали мы с пляжа около 3 часов дня, когда заканчивалась «первая смена» — родители с малолетними детьми уступали место вечерней смене — родителям с проспавшимися после ночной дискотеки тинэйджерами. В пересменку вся стоянка была забита (по моим скромным подсчетам – 6 тысяч машин). Народу, как в Сочи, если не больше – на шоссе в сторону пляжа пробка из машин тянулась на 4 мили, а пешим ходом от станции метро в парк направлялась нескончаемая праздничная демонстрация с поклажей, главные элементы которой составляли не столько пляжные зонты или кресла, сколько огромные тележки-холодильники со всяческой снедью и безалкогольным питьем (напомним, в общественных местах действует сухой закон). Мы вовремя унесли ноги и колеса.

Загар в самом разгаре

Загар в самом разгаре

Жару здесь переносить довольно тяжело из-за высокой влажности (сейчас около 70%, но обещают в июле все 90%). Перед отъездом в командировку мы проходили медкомиссию, и один из врачей предупредил меня, что климат Нью-Йорка вреден для европейцев. Тогда не поверил, но летом убедился.

Окна нашего дома выходят на три стороны, заснуть все равно невозможно (как вы понимаете, злющий ветер дует зимой, а в жару за +30С по закону подлости – ни ветерка). Вечером, приезжая с работы включаем кондиционер, перед сном выключаем, а в 3 то ли ночи, то ли утра открываем окна.

Лена для себя эмпирическим путем установила пределы допустимой влажности: +27С при 70% влажности. Если температура или влажность поднимаются, уже хватает ртом воздух с водой влажности. Здесь и прогноз погоды передают с поправкой на влажность: « температура на дворе +30С, но с поправкой на влажность ощущается как +34С».

Конечно, меню пришлось пересмотреть (горячих щец не похлебаешь), тем более что надоело питаться «однообразно» (это после акулы и рыбы тилапии, купленных на фермерском рынке в Нью-Джерси, и крылатых мордатых зверюг, выловленных в заливе). Остановился на гречневой каше с молоком. Лена же вычитала рецепт аналога нашей окрошки на кефире: охлажденный куриный бульон (2 чашки) миксером смешиваешь со свежим репчатым луком, добавляешь авокадо (4 штуки на 6 порций) и простой йогурт (2 чашки), взбиваешь миксером (но не до каши), туда же кладешь зеленый лук, кинзу, острый красный перец (немножко), ложку сока лайма, соль, ставишь в холодильник охлаждаться и настаиваться. Лена накрошила еще и огурцов, вроде оказавшихся нелишними. Я так полагаю, что йогурт с лаймом заменяют кефир, а авокадо – яйца.

Через неделю надеемся снять первые огурцы; пошли комары (мелкие, но кусачие). Забавляют светлячки, обосновавшиеся на соседнем газоне. Когда их увидели в первый раз, подумали от неожиданности, что у нас искры из глаз посыпались от трудов на огороде.

О Гринвич виллидже как колыбели гомосексуальной революции и пляже в заповеднике

В счет 2 мая нам обломился выходной 4 июля, который пришелся на дикую жару и влажность, причем в прогнозах погоды приводят индекс температуры в зависимости от ветра и влажности и сообщают, что температура всего-навсего +35С, а будет казаться, что +42С. По заведенной традиции на 4 июля жарят барбекью, так что деваться было некуда, и мы отправились к Ире на балкон вкушать в одуряющую жару вышеозначенное угощение. С балкона был виден салют в Йонкерсе. В эту жару смотреть салют в давке на Таймс-сквер мы не поехали, хотя в следующий раз имеет смысл поехать на какую-нибудь высокую точку, с которой виден салют над Манхэттеном.

Салют в честь Дня независимости в Нью-Йорке

Салют в честь Дня независимости в Нью-Йорке

В субботу 6 июля жара уже спала. Мы покатили на пляж Orchard beach, о котором я уже писал. Отлив начался раньше, чем в прошлый раз, и чтобы погрузить тело в воду хотя бы по пояс, надо было топать уже с полкилометра, поэтому мы раньше и смотались: теперь будем изучать время приливов и отливов, чтобы планировать свои визиты на пляж.

Вечером в субботу направили колеса в Гринвич виллидж. До темноты мы бродили по сему богемному местечку. Извините, выразилась неправильно – надо было сказать «допоздна», поскольку в Нью-Йорке темнеет рано: в июне в 20.30 вечера уже хоть глаз выколи.

Гринвич виллидж расположен в нижней, южной части Манхэттена (Lower Manhattan). Изначально — деревня располагалась «выше» Нью-Йорка (потому что севернее; в Америке так и говорят: если речь идет о повышении, росте, то нечто «севернеет», если падает или опускается, то нечто «южнеет»). Позже деревня стала дачным местом, а по мере того как город разрастался и его центр смещался все выше, к северу, старинный район рядом с портом на Гудзоне заселили вновь прибывшие иммигранты, занятые на соответствующих портовому назначению службах и производствах. В этот бедный район с дешевой арендной платой устремились еще не признанные художники, писатели, актеры и лица иных свободных профессий, бедные студенты, а за богемой потянулась «золотая молодежь», что с течением времени привело к росту цен на жилье. Здание Нью-Йоркского университета рядом, напротив — через площадь им. Дж.Вашингтона, где тусуются студенты — расположены дома профессуры.

Площадь им. Дж.Вашингтона в Гринвич виллидж

Площадь им. Дж.Вашингтона в Гринвич виллидж

Ныне Гринвич виллидж – очень дорогой район — для знаменитостей и «звезд», а непризнанные художники, писатели, актеры и лица иных свободных профессий переместились в соседний район под названием Трайбека (Tribeca). В Трайбеке складские помещения и швейные фабрики с высоченными потолками переделывают под студии-мастерские (лофт – loft) и художественные галереи, а домовладельцам запрещено повышать арендную плату для лиц, профессионально занимающихся искусством. Однако за богемой тянется «золотая молодежь»…и история повторяется, тем более что в этом районе при активном участии Роберта Де Ниро стали проводить фестиваль авангардного кино (The Tribeca Film Festival), чтобы поддержать район с его обитателями материально и возродить в нем сферу услуг после терактов 11 сентября.

Одна из улиц Гринвич виллидж

Одна из улиц Гринвич виллидж

(На этом месте ставлю пометку «совершенно секретно» — родителям далее читать строго воспрещается).

Итак, Гринвич виллидж населяет артистическая богема и лица нетрадиционной сексуальной ориентации, а «золотая молодежь» и студенты проходят бурный процесс «социализации личности», прежде чем надеть партикулярное платье и дисциплинированно работать в офисе.

В 1969 году полиция под предлогом нарушения правил продажи спиртных напитков ворвалась в бар гомосексуалов, но завсегдатаи бара, ребята крепкие, в долгу не остались, и состоялось побоище (начавшиеся совершенно спонтанно беспорядки и бунты продолжались несколько дней).

Известное фото сторонников нетрадиционной ориентации (1969 г.)

Известное фото сторонников нетрадиционной ориентации (1969 г.)

В честь памятного восстания в скверике на улице Стоунуолл (Stonewall) в 1992 году был установлен монумент под названием «Памятник освобождению геев и лесбиянок». Монумент представляет собой две однополые пары, вылепленные с двух реальных гомосексуальных пар. В этом парке часто собираются представители ЛГБТ-сообщества. Кстати, именно здесь, в этом районе в 1970 году прошел первый в мире гей-парад.

Вход в сквер Стоунуолл

Вход в сквер Стоунуолл

Памятник освобождению геев и лесбиянок

Памятник освобождению геев и лесбиянок

По иронии, первое в мире произведение искусства (фото выше), посвященное борьбе сексуальных меньшинств за свои права, было установлено рядом с памятником генералу Шерману, герою Гражданской войны между Севером и Югом. Именно Шерман применял «тактику выжженной земли» в походе к Атлантике. Задача — сломить волю и уничтожить ресурсы противника, сжигая или уничтожая урожай и иные запасы, которые могли использовать сторонники Конфедерации. Солдаты Шермана уничтожали всю инфраструктуру, все постройки (разрушали железнодорожные пути, сжигали склады с хлопком). Его люди жгли судебные книги перед зданием суда, чтобы плантаторы не смогли доказать своё право собственности на землю, и грабили мирное население. Шерман не обращал внимание на нарушение официального запрета на мародёрство, поскольку считал, что врага следует не только лишить материальных ресурсов к сопротивлению, но и сломить дух противника. Отметим, что тактика «выжженной земли» запрещена статьей 54 Протокола № I Женевской конвенции 1977 г.

Памятник генералу Шерману в Центральном парке

Памятник генералу Шерману в Центральном парке

В сквере Стоунуолл памятник Шерману стоит в глубине, и непосвященный человек его не заметит. Мы тоже были непосвященными, но любопытствующими, и не зря: Нью-Йорк — город контрастов, столь несовместных двух вещей, как памятник однополой любви в одном флаконе с памятником полководцу «выжженной земли» [Так было до лета 2020 г., пока на памятники не покушались — При.авт.].

Официальный же памятник генералу расположен в Центральном парке.

На улочке Минетта (Minetta) висят знаки «Все движение только в эту сторону», на площади Дж.Вашингтона народ тусовался у застывшего фонтана, где умелец изображал Майкла Джексона (фонтаны ввиду экономии воды отключены), потом попали на улицу, где не было ни души – оказалось, это Downing street, но без резиденции британского премьера (он предпочитает свой Downing street в Лондоне).

Стемнело, и так же, как искали место для парковки, мы медленно поползли на брюхе, ища место для ужина. Пристроились на улице за столиком в итальянском заведении под звучным названием «Гараж». Мимо фланировали хиппи-шестидесятники и всяческая экзотическая публика, в частности невеста в джинсовой юбке, в цветастой кофточке, с белой фатой на голове, с пластиковым бокалом в виде пениса в руке (из него торчала соломинка, к которой невеста постоянно прикладывалась). Накормили нас вкусно – все подлизали свои тарелки, благо и порции были удобоваримыми. Лена умяла филе курицы, фаршированное козьим сыром, шпинатом и кедровыми орехами, сопровождаемое печеным картофелем с легким чесночным привкусом.

Поскольку Ира заказывала музыку, то перебрались в «Таверну Артура» (Arthur Tavern) – самый старый из сохранившихся джаз-клубов в городе.

Джаз-клуб Таверна Артура рядом с кафе "Кризис"

Джаз-клуб Таверна Артура рядом с кафе «Кризис»

Из известных мне вещей они играли “Very superstitious” и “You don’t have to be rich to be my girl”. Далее они развлекали набившуюся как сельди в бочку местную публику тем, что по русской классификации прошло бы под рубрикой «частушки» — о нелегкой доле руководителя джаз-группы, с женой которого перебывали все члены группы, что было созвучно взятому Леной и Ирой коктейлю под названием «Секс на пляже».

Вернулись мы домой в 1 час ночи, когда в Гринвич виллидже вечер только начинался (заведения работают до 4 утра, а в 4 часа пополудни здешняя публика приступает к завтраку). Мы не остались дальше тусить, так как собирались на океан, а пляж и парковка к нему – не тетки, убегут, если не приехать спозаранку.

Продрав глаза в 8 утра, поспешили на Джонс Бич (Jones beach), что на южном берегу Лонг-Айленда – ехали полтора часа. В 10.30 ближняя парковка к избранному нами куску пляжа была уже забита – заплакали и поехали на дальнюю, что через дорогу, идущую вдоль пляжа (на наше счастье дальнюю парковку страждущие только начали осваивать, и удалось поставить машину ближе к тоннелю под дорогой; идти до пляжа минут 15, но по жаре и с полной выкладкой в виде зонтов, кресел, полотенец, воды и бутербродов – не в кайф). Сам пляж – длиннющая широкая коса белого песка с поросшими низкими соснами и кустарником дюнами, в которых обитает всяческая живность. Территория косы – заповедник, поэтому на Джонс Бич не разрешено строить рестораны и иные увеселительные заведения: продают лишь газировку и «хот доги».

Пляж-заповедник Джонс Бич

Пляж-заповедник Джонс Бич

На подступах к пляжу стоит здание с туалетами. У здания кран с пресной водой, чтобы смыть с ног песок. Переодевалок в помине нет: хочешь переодеться — отправляйся в тесную кабинку туалета. Соответственно американцы едут на пляж уже в купальниках, бредут в них по жаре к пляжу, сидят на ветру в мокрых и уезжают в них же. Мужчины носят широкие плавки до колена (по моему, чтобы ввести слабый пол в заблуждение о своих достоинствах) — иные варианты считаются неприличными. Женщинам вольготнее, но стиль dental floss (узкие полоски как нитка для зубов) не поощряется. На одном из пляжей наши эмигранты попытались вести инновации и стали переодеваться прямо на пляже, обернувшись полотенцем. Реакция общественного американского мнения в СМИ последовала незамедлительно: оскверняющих переодеванием на пляже русских окрестили дикарями и предложили вообще не пускать на океан. [И так на пляжах по всей стране, как мы убедились позже — Прим. авт]

Вода была чистой, но очень холодной – не выше +15С. Прогулка по пляжу свидетельствовала, что в море-окияне обитают разного вида крабы (розовые, серо-синие, крабы-подковы), скаты, рыбы, рачки. Я спас здоровенную стрекозу, вытащив ее из воды, за что другая стрекоза села мне на лоб, весь его оттоптав, но вела себя все-таки мирно (в обычной жизни они кусачие). Часть пляжа отведена рыболовам: они заходят метров на 20 в воду, закидывают удочки, отходят на берег, разматывая леску, и признаются, что иногда что-то попадается типа морского окуня размером с мою ногу (striped bass), но, оправдываясь за отсутствие улова, присовокупляют, что вообще-то они на пляже ради солнца, а рыба – вроде как в премию (bonus).

Пляж

Пляж

К 2-ум часам дня ветер переменился на северный – пора домой рыхлить огород. Помидоры наливаются, огурцы ведут себя странно – завязываются, но не растут, хотя выглядит наш огород прилично, в отличие от запущенного соседского. Их запоздалая прополка показала, что в конкурентной борьбе этого весенне-летнего сезона они, «леваки», необратимо проиграли – тощие долговязые помидоры еще не зацвели, баклажаны и вовсе сгинули, горох захирел, кабачки повяли.

Продолжение следует

image_pdfСохрани себеimage_printПечать
0

Автор публикации

не в сети 6 месяцев

Alexander Ananiev

10
Комментарии: 0Публикации: 33Регистрация: 18-01-2022